29 апреля 2016 г.

Святая

Без души…

Вы когда-нибудь слушали тишину? Когда-нибудь смотрели на небо? Когда-нибудь видели свою душу?
Она могла бы спросить любого, но там, где она шла, не было никого, кроме оживших трупов. Безумных в своей ярости, поднятых чьей-то злой волей и неспособных составить ей компанию.
Девушка стояла у входа на полуразрушенное кладбище, прикасаясь рукой к холодной стене.
Минуту спустя ее взгляд изменился. Прежнее спокойствие сменилось на холодную остроту. Меч в ее руке сверкал на солнце.
- Поднятые и обезображенные, вам была закрыта дорога в небо. Но я принесу покой с молитвой, - произносила она заклинание. Кости рассыпались в прах, духи разлетались от ветра. Она проходила по кладбищу, аккуратно обходя надгробия.
А потом сидела у входа и смотрела на небо. Слушала тишину, нарушаемую шелестом рассерженного духа. И смотрела в свою душу, пытаясь понять ее. Пытаясь понять себя.
- Приветствую, - произнес кто-то над ее ухом. Она поднялась на ноги.
- Приветствую, - сказала она. Ее голос был тихим и спокойным, как шелест листьев и дуновенье ветерка. Добрый и немного печальный. - Я не думала, что увижу здесь кого-то, - легкое удивление, мягкая и почти незаметная улыбка - лишь слегка приподнят уголок губы. Синие глаза, глядящие на незнакомца - синие, словно чистое небо.
- Я тоже не ожидал увидеть кого-нибудь, - похожий спокойный голос, только мужественнее. Протянутая белоснежная рука, тонкая, но сильная. Она ответила на рукопожатие. Латная перчатка в другой руке, запекшаяся кровь на светлом лбу и разорванное длинное ухо. - Я прошу вашей помощи, госпожа.
«Эйнхазад, дай мне силу, дабы могла я лечить прикосновением. Я несу твое слово, в моих руках - твоя вера в людей, во мне - твоя чистота» - прошептала она, приложив руку к его щеке. Неземной свет, прохлада от ее руки. Его раны заживали на глазах - стягивалась кожа и исчезала пролитая кровь, а ухо становилось прежним.
- Благодарю и прошу прощения за беспокойство, - благородный голос, лишенный гнили, что она знала. Свет в его душе.
- Благодарю за нашу встречу. Ева не покинет такого воина, как ты. Я желаю тебе удачи, - произнесла она. - Ты придешь сюда, когда твои раны будут тяжелы. Я буду здесь, чтобы облегчить твою боль. Я помогу, - добавила она.
Девушка посмотрела вслед уходящему рыцарю и ушла в город.
Шумный, белокаменный и черный изнутри. Разобранный по частям, уничтоженный гордостью, названной величием.
Аден.Она не любила город. Не любила топот ног, не любила грохот механических големов, не любила восторженные крики. Но более не могла оставаться на кладбище. На этот раз в город ее погнал страх. Страх еще больший, чем ее ненависть.
Поэтому она шла, обходя торговые лавки, шла к огромному храму. Не смотрела вокруг, но шаг ее был уверенным, не искала ничего, но замечала изменения среди настроений и нравов.
Свет в храме и звук органа, названный божественным.
Она искала тишину. В храме все же было тише, чем где бы то ни было.
И она сидела на длинной пустой скамье, одна в огромном зале, и пыталась молиться. Но молитва была ее неуклюжей, словно неугодной. И тогда она возвращалась к одинокому бойцу со светом в душе.
Чем он пугал ее?
- Такой же как и я, - сказала она тихо-тихо, сама себе. - Чистый и одинокий.
Не чистота была в его душе. И в ее душе не было чистоты. Просто пустота - просто дымка, без чувств и надежд. Ее вера в богов - лишь то, что давало силу. Ее доброта - лишь вежливость к тем, кто подвержен эмоциям. Ее смиренность - лишь невозможность дать отпор.
И он такой же. С мечом наперевес, способный обратить все удары тварей на себя. Способный выдержать их удар.
И неспособный чувствовать.
Ее пугали эти мысли, но она знала, что права. Что где-то потеряла свою душу. Продала, выбросила, опустошила. Уничтожила все, что было дорого. Оставила пустоту. Сама.
Но когда? Зачем?
Она не помнила. Она не знала. Она не успела заглянуть в свою душу, пока та еще была сильной. Она сумела заглянуть лишь в дымку.
Искать ли ее, искать ли потерянное чувство? Или же оно будет столь горьким или ужасным, что она снова захочет убить его в себе?
Она не знала. Она уже не понимала ничего.
И девушка, выйдя из храма, брела по городу, не слыша криков и гама, не видя солнца.
Шла медленно, неуверенно, и задавала себе лишь один вопрос: «Искать ли потерянное?»
* * *
- Смотри, - шепнул человек, показывая рукой. Девушка взглянула в сторону ворот и тут же отвернулась.
- Просто обычный епископ, что ты байки травишь, - недовольно сказала она.
- Да нет же, это точно она! - возразил стрелок. - Я ее видел раньше.
Девушка поправила прядь, упавшую на лицо и еще раз посмотрела в сторону ворот.
Ее ровесница человеческой крови стояла и смотрела на солнце.
Они подошли ближе.
- Не хочешь пойти с нами на охоту? - спросила спутница лучника.
Девушка медленно опустила голову.
- Да будет так, Проклятая, - тихий голос, как шелест ветра. Она вытащила меч из ножен. Пара молитв, и вот маленький отряд уже на кладбище, уничтожает духов.
Камаэль взмахнула рапирой, разрезая бестелесную оболочку безумной души. Изредка она поглядывала в сторону лекаря.
- Присядем, отдохнем, - произнес стрелок. Он и камаэль вышли с кладбища. Лекарь осталась там.
- Святая, иди сюда, а то не сможем тебя охранять! - крикнул лучник.
- Они не смогут причинить мне вреда, - спокойно ответила девушка. - И я не Святая.
- Элен, как видишь, я был прав, - гордо произнес человек.
- Потише, Джон, я и сама вижу, - однокрылая слегка улыбнулась.
Мимо них прошел рыцарь из рода эльфов, поклонился и скрылся за стеной.
С ними что-то было не так. Что-то не то.
Она видела души людей. Разные души, странные души, но всегда человеческие.
Эти же слепили глаза, были словно солнечный свет.
Что-то было не так.
Но Элен не могла понять, что. «Видимо, еще недостаточно опытна» - подумала она и отбросила глупые, по ее мнению, мысли. Их ждала охота.
* * *
Легенда о Святой. Слухи и болтовня. Рассказ о девушке лекаре без имени и рода. Той, что лечила одной молитвой. Ее сила была выше любого другого епископа, да даже кардинала. Девушке, что никогда не оставляла себе ничего с походов. Девушке, что могла исцелить любого - и каждый, кто шел с ней, мог быть спокоен за свою жизнь. Лекаре, что никогда не отказывалась от охоты, но относилась к ней безучастной. Никогда не уставала.
Она не делала лишь одного - никогда не воскрешала. Никогда не поднимала мертвецов и никогда не помогала убивать монстров.
Только лечила и благословляла. Только молилась.
Названная среди людей Святой. Среди эльфов названная дочерью Евы. Шаманы орков звали ее Водной, за смиренность. Гномы не давали ей имени, так как были не слишком религиозны.
Уважение и удивление.
За чистые слова, что казались искренними. За молитвы, что казались истинными.
Кто знал, кем она была? Кто знал, кем она хотела стать?
Никто.
Кроме меня.
Я один знаю ее историю.
Историю падшей по имени Мария.
Историю девушки, что хотела забыть свое темное прошлое. И отдала душу богам.
Ты уже не вспомнишь нашу первую встречу. Мы навсегда незнакомы.
Я и сам не всегда помню тебя.
Я и сам отдал душу, но бои заставляют хранить разум. Ты лишь молишься, Мария.
Ты уже не помнишь, как все было на самом деле.
Хочешь ли ты вспомнить? Придя к тебе, я вижу сомнение в твоих чистых глазах. Раньше была лишь пустота.
Ты снова будешь молиться. И исцелишь мои раны. Я знаю.
- Хочешь ли ты узнать, кем была? - спросил я однажды.
- Я боюсь узнать, - ответила ты. - Пусть я буду игрушкой богам, я слишком боюсь вспомнить, что заставило меня поступить так, - твой голос на миг стал живым. Всего на миг, и вот уже снова он тих и таинственен, - Удачи, рыцарь.
И я знаю, что когда-нибудь ты придешь ко мне снова. Но в твоих глазах будет ярость. И ты назовешь меня по имени. И тогда я умру.
А пока - помогай людям и эльфам, будь чиста и пуста, и сверкай своей верой и силой.
Когда-нибудь я и сам вспомню, в чем моя вина. И почему я отдал свою душу богам вместе с тобой.
А пока - я буду помогать, выдерживать удары безумных созданий, дабы они не убили тебя или кого-нибудь еще.

Мы вспомним.
Пусть мы не испугаемся воспоминаний.
Пусть мы сможем понять самих себя.
И заглянуть в свою душу.
Выслушать тишину.

Комментариев нет:

Отправить комментарий